vk.com



Тема №891

Avatar 80x80не в сети

Франческа Бертини

автор: Ivanov  .  Срд, 13 Июн 2012, 16:16  .  комментарии: 0

По одним сведениям родилась Бертини 11 апреля 1888 года, по другим — 6 февраля 1892 года... Одни биографы утверждают, что впервые она выступила на сцене в неаполитанском «Новом театре» семилетней девочкой под именем Франческины Фафати. Другие — и сама Бертини—называют 1904 год, когда она двенадцати (или шестнадцати) лет участвовала в пьесе «Ассунта Спина» Ди Джакомо. Затем юная актриса переходит в известную труппу Алъфредо Кампиони и Эдоардо Скарпетты, продолжавшую традиции народного неаполитанского театра. Огромную роль в жизни Бертини суждено было сыграть драматургу Сальваторе Ди Джакомо — автору пьесы «Ассунта Спина». Именно он заметил ее талант и устроил сниматься в кино. Сама Бертини называет своим первым фильмом любительскую ленту «Богиня моря» (1908), а ее биограф Монтесанти считает, что впервые Франческа снималась в роли Корделии в фильме «Король Лир», поставленном в 1912 году; автор же истории немого итальянского кино Проло называет первым фильмом Бертини «Трубадура» (1910).

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/35/350/35350785_14.jpg

Так или иначе, но в период между 1908 и 1912 годами Франческа Бертини, переехав в Рим, снимается в нескольких фильмах и приобретает известность. Весной 1912 года глава кинофирмы «Челио» режиссер Бальдассаре Негрони заключает с актрисой длительный контракт — это ему приходит в голову мысль превратить молодую неаполитанку в звезду первой величины. Успеху этого замысла ничто не может помешать — ведь Негрони в высшей степени энергичен, в нем сочетается горячая любовь к кино с недюжинными коммерческими способностями. Первые отклики на игру Бертини проникнуты симпатией к молодой актрисе. Так, один из режиссеров той поры писал о большой чувствительности и темпераменте, проявленных этой «юной девушкой с удивительно правильным и чистым, хотя немного бледным личиком и огромными черными глазами». Участие в фильмах фирмы «Челио», которые чаще всего ставил сам Негрони, явилось для Бертини хорошей школой. Она снималась вместе с такими известными актерами, как Эмилио Гионе и Альберто Колло, участвовала в фильмах разных жанров —костюмных— псевдоисторических и «экзотических», в незамысловатых комедиях и в мелодрамах из «современной жизни». Это было не столько даже немое кино, сколько немой театр, если не немая опера: актеры переносили на экран мимику, жесты и весь свой опыт театральной игры, и спасали эти наивные ленты главным образом живой, итальянский темперамент исполнителей, их способность к импровизации. Игра Франчески Бертини тогда еще мало чем отличалась от игры других итальянских «кинодив» тех лет — Марии Якобини, Лиды Борелли, Эсперии Сантос, Леды Жиз, Марии Клео Тарланини, Пины Меникелли — целой плеяды молодых итальянок, чьей ослепительной красотой были очарованы кинозрители всего мира. Манера их игры — экзальтированная, неестественная — была почти одинакова. Впрочем, такая манера как нельзя лучше подходила к тем роковым, фатальным женщинам со «сверхчеловеческими» страстями и пороками, образы которых создавали эти актрисы. Итальянское кино испытывало в те годы сильнейшее влияние декадентской литературы, в частности творчества Габриеля ДАпнуншю, далекого от жизни, проникнутого риторикой, экзотикой и внешней красивостью. Женщины в фильмах тех лет Пыли игрушками слепых, темных, необузданных страстей и в то же время неотразимой, чуть ли не сверхъестественной, фатальной силой. Чувственные, страстные героини испытывали столь ужасные душевные мучения, что буквально извивались и корчились на экране; причем страдали они так эффектно, что заставляли рыдать и зрителей. Страдания эти неизменно разыгрывались на фоне удивительно красивых, пышных, монументальных декораций, в обстановке роскоши и сказочного богатства. Это были хрупкие, рано созреввл1е, жадные к жизни юные девушки. Взгляд их был неизменно устремлен в пространство, нервные руки непрерывно находились в движении, походка была стремительной, но вместе с тем женственной. Критики восторженно оценивали игру актрис в этих фильмах, но их похвалы были до странности однообразны: «удивительная чувствительность», «огромная чуткость», «рафинированная красота», «сила инстинкта», «подвижность черт лица», «умение передать истинные чувства — страдания, любовь, ненависть, страх, радость, самые потаенные движения души, изображая на лице всякий раз новое выражение, душевное состояние и страсть». Все это относилось и к Бертини. Вот как вспоминает о ее игре старый режиссер Пальмьери: «Франческа Бертини синтезирует в своих позах и манерах, в созданных ею персонажах целую эпоху и определенные вкусы, целую псевдолятературиую и псеидо-эротическую традицию: она судорожно хватается за бархатные портьеры, надолго застывает, вперив взгляд в пространство, — таковы были тогда манера держаться и способы обольщения...» Дарование актрисы по-настоящему смогло раскрыться только в поставленном Негрони в 1913 году фильме «История Пьеро». Фильм имел большой успех во всем мире не только благодаря романтическому содержанию, но и чисто кинематографическим достоинствам — это был один из первых итальянских фильмов, в которых использовался монтаж и крупные планы. Видный киновед Умберто Барбаро6 подчеркивал важное место этого фильма в истории итальянского кино и высоко оценивал талаят Бертини. «История Пьеро», по его мнению, фильм, который, хотя и не был подлинным произведением искусства, свидетельствовал не только о технической зрелости, но также о стремлении к высокому мастерству, об уме, настойчивости :: находчивости его создателей. Однако, как полагал Барбаро, фильму многого не хватало, а именно «более конкретного видения мира и более высокого морального содержания». Что же касается исполнительницы главной женской роли, то «Франческа Бертини, — писал Умберто Барбаро, — несомненно была замечательной актрисой, аке только красивой женщиной, и врожденный талант позволял ей порой достигать вершин художественного мастерства. Благодаря глубоко впечатляющей и выразительной маске Бертини вскоре прославилась во всем мире как актриса преимущественно трагедийного плана; хотя ныне может показаться, что она слишком много жестикулирует, — по сравнению с другими актрисами той поры, она была более чем сдержанна». В следующем, 1914 году Франческа Бертини подписала контракт с другой крупной кинофирмой — «Цезарь-фильм». Эта фирма в первых же своих фильмах с Бертини умело использовала неаполитанское происхождение актрисы. Эти ленты выгодно отличались от предыдущих картин, в которых снималась Франческа, своей если не реалистичностью, то, во всяком случае, жизненностью. Особое место в творчестве актрисы суждено было занять фильму «Ассунтй, Спина» — экранизации той самой пьесы Ди Джакомо, в которой она играла маленькую роль еще почти ребенком на сцене в Неаполе. Поставил картину в 1915 году Густаво Серена. Тогда еще никто не знал его как режиссера — это был талантливый киноактер, сыгравший и здесь главную мужскую роль Как и пьеса, фильм «Ассунта Спина» принадлежал к тому близкому к французскому натурализму направлению, которое в Италии получило название «веризм», от итальянского слова «веро» — подлинной, настоящей. Поэт и драматург Сальваторе Ди Джакомо, писавший на неаполитанском диалекте и рассказывавший в своих произведениях о горестях и радостях повседневной жизни неаполитанцев, был одним из своеобразных представителей этого направления. Веристские произведения (наряду с «Ассунтой Спина» это были фильмы «Затерянные во мраке», «Тереза Ранен», «Пепел»;), показывавшие жизнь народа, противостояли влиянию ДАннунцио и вообще итальянскому декадентству с его литературщиной, риторикой, искусственностью. Немногочисленные веристские фильмы — прежде всего «Ассунта Спина» — пользовались огромным успехом у зрителей, и именно они, несмотря на всю свою наивность и натуралистичность, положили начало той демократической традиции в итальянском кино, развитие которой привело спустя много лет к возникновению школы неореализма. Пожалуй, впервые Франческа Бертини играла в бытовой драме, произведении из подлинно народной жизни, и она сумела совдать яркий образ Ассунты Достойными партнерами Бертини показали себя в этом фильме актеры Густаво Серена и Альберто Колло. Значение «Ассунты Спина» не только в том, что это одна из первых итальянских лент, обладавших несомненным социальным и гуманистическим звучанием, постановщик блеснул здесь довольно высоким по тем временам профессиональным, кинематографическим уровнем. Дружба и сотрудничество с Ди Джакомо и Сереной творчески обогатили Бертини. Но хозяева фирмы «Цезарь», потакая вкусам буржуазного зрителя, вновь увели актрису далеко от знакомого ей с детства мира неаполитанской бедноты. Напуганные успехом картины «Ассунта Спина» и вспыхнувшей вокруг фильма острой полемикой, в ходе которой в защиту веристского кино выступил сам Ди Джакомо, они решили, что не стоит показывать «простому народу» слишком мрачные картины повседневной жизни. Тонкая нить, связывавшая Бертини с демократическим искусством, порвалась, и на этот раз навсегда. Актрису вновь заставили играть роковых женщин, сниматься в десятках пустых и пошлых костюмных фильмов — таких, как «Душа полусвета» или «Диана-соблазнительница ». Всю свою деятельность фирма «Цезарь» подчинила одной задаче — прославлению Бертини: в ход была пущена поистине невиданная для тех лет рекламная машина. Вокруг имени Бертини создавались легенды, газеты публиковали о ней самые невероятные слухи и сообщения — одним словом, «Цезарь» во многом предварил методы и приемы голливудской рекламы. После успеха «Истории Пьеро» и «Ассунта Спина» Бертини становится первой среди кинозвезд, дивой вне конкуренции. В своих воспоминаниях Эмилио Гионе писал, что Бертини, Эсперия или Меникелли, уверовав в свою «коммерческую ценность», качали предъявлять непомерные претензии. Они постоянно капризничали, грозили — порой даже на съемочной площадке, — что бросят сниматься, если фирма не увеличит гонорар или не согласится с теми или иными их требованиями. Чаще всего им удавалось добиться успеха. «Мы стали свидетелями того, — вспоминал Гионе, — как звезды обсуждали сюжеты фильмов, отдельные сцены, давали советы постановщикам». По словам Гионе, «дивизм» был первой трещиной в здании итальянского кино». Но опасная болезнь «дивизма» нанесла ущерб не только итальянскому кино. Далекие от биения современной жизни салонные мелодрамы и «исторические» фильмы-колоссы с участием прославленных красавиц заполоняют экраны всего мира. Итальянцам начинают подражать и в Голливуде, где создается свой тип «роковой женщины» — американской вамп, и в России, где в фильмах «золотой серий» появляются свои «Франчески Бертини» — Вера Холодная, Вера Коралли, Наталия Лисенко... Начало первой мировой войны принесло итальянскому кино множество затруднений, лишило его обширного рынка в других странах. И хотя ставилось множество фильмов и сохранялась эфемерная видимость расцвета итальянского кино, оно уже было охвачено глубоким кризисом. Нахлынувшие в Италию французские актеры и режиссеры принесли свои вкусы. Кино по-прежнему вдохновлялось литературными сюжетами, но теперь стало черпать их главным образом из французской литературы и драматургии. Этот период в творчестве Бертини называли «романтическим», но романтизм, увы! был весьма дешевым. Наибольший восторг поклонников таланта актрисы вызвало исполнение ею главной роли в фильме «Дама с камелиями». «Бертини уже достигла вершины актерской зрелости и мастерства... Вопреки всем попыткам режиссера руководить ею, ей неизменно удается всех заслонить, обратить да себя весь свет в кадре в ущерб своим товарищам», — писали критики Консильо и Дебенедетти. В игре Бертини кроме уверенности, переходящей порой в излишнюю самоуверенность, появляется склонность к стилизации, одерживает верх пристрастие к пышности, к величественным позам, ложной многозначительности, свойственное кинематографу тех лет. Особенно это сказалось в картинах 1916 года «Одетт» и «Федора». В фильме «Девушка, п которую вселился черт» актриса попробовала свои силы в жанре комедии, но ее эксцентрические выходки не понравились зрителям. Несмотря на обилие созданных ею в 1916—1918 годах персонажей (Тоска, Федора, Фру-Фру и т.д.) и усилия режиссеров внести в ее игру какие-то новые элементы, актриса в общем оставалась верной мелодраматическому образу «романтической» героини, кочующему из фильма в фильм и уже превратившемуся в штамп. Уступая все возраставшим требованиям знаменитости, глава фирмы «Цезарь» Барат-толо, который сам способствовал возведению ее на пьедестал, в 1918 году был вынужден создать филиал своей фирмы— «Бертини-фильм». Руководила им сама актриса. Но самостоятельность не пошла на пользу Франческе Бертини. Фильмы, которые она ставила, сделавшись продюсером, и в которых играла главные роли ( «Нагая женщина», «Змея»;), были еще менее художественными, порой откровенно пошлыми и, несмотря на свою «смелость», не имели успеха. Не лучше была и серия ив семи фильмов «Семь смертных грехов» («Страсть», «Зависть» и т.д.), участие в которой принесло актрисе за один год астрономическую по тем временам сумму в три с половиной миллиона лир. Предвидя закат своей популярности, Франческа Бертини в 1921 году выходит замуж за графа и на несколько лет прекращает работу в кино. Однако в 1927—1930 годах ее имя вновь появляется на афишах — она снимается больше за границей, потом, в 1934 году, Франческа Бертини участвует еще в ряде постановок, но уже без прежнего успеха. В 40-х годах Бертини жила в Испании, где в 1943 году снялась в фильме «Дора, шпионка». Неожиданно огромный успех имели ее выступления на драматической сцене — в «Даме с камелиями», «Тоске» и других пьесах «традиционного» репертуара Бертини. В 1953 году актриса возвратилась на родину. Последний раз зрители увидели ее в 1957 году в забавной итальянской кинокомедии «Тото, Витторио и докторша» с участием Витторио Де Сика и Тото. Все реже и реже вспоминают итальянские газеты о первой в мире кинозвезде, которой восхищались Роберто Бракко, Луи Деллюк, Умберто Барбаро и многие другие ее современники — писатели, режиссеры, кинокритики. Одни из них подчеркивали ее красоту и фотогеничность, другие—южный темперамент и непосредственность. Еще в 1923 году слава ее была велика даже за пределами Италии: опрос, проведенный среди американских кинозрителей, показал, что ее имя популярнее имен Мэри Пикфорд и Глории Свенсон. Франческа Бертини— живая свидетельница не только истории кино, но и целой ушедшей в далекое прошлое эпохи с ее нравами, вкусами, модой— тихо и неприметно доживает свой век в Риме. Когда о ней вспомнят газеты— увы, это будет уже в последний раз! — то, наверно, сравнят ее блестящую, но в общем не такую уж завидную судьбу с судьбами тех звезд, что зажигались и меркли на небосклоне мирового кино уже на наших глазах. Но для большинства зрителей ничего не будет значить имя Бертини, «божественной», «несравненной» Бертини. Той Бертини, которую француз Деллюк называл наиболее ярким выражением классической красоты в кино, добавляя при этом, что когда-нибудь мы еще поймем, как необходимо изучить ее «полное собрание сочинений» — сто десять фильмов, оставленных нам итальянской актрисой.

Статистика

Открытых тем ...................................... 1237

Ответов .............................................. 743

Просмотров ......................................... 2060957

Зарегистрированых пользователей ...... 2600

Новые пользователи: alexandrtihii966, andreytroz1992, Lievre, hitrof, lolckik